antispambot.1797

Чем глубже Крюков входит в это дело, тем яснее понимает: убийство не было единичной вспышкой безумия. Появляются новые жертвы, и кровавый почерк преступника начинает складываться в страшный узор. Сначала кажется, что перед ним просто маньяк, охотящийся на беззащитных девушек, но вскоре под ударом оказываются и мужчины, а привычные версии рассыпаются одна за другой. В расследовании Крюкову приходится иметь дело не только с уликами, но и с людьми, которые предпочитают молчать: кто-то боится потерять работу, кто-то — жизнь, а кто-то слишком давно связан с «Вавилоном», чтобы говорить правду вслух.

Особую тревогу вызывает прошлое этого места. Крюков выясняет, что примерно сто лет назад здесь уже происходили похожие убийства. Тогда преступника нашли: им оказался фельдшер психиатрической больницы по фамилии Яковлев. Самое жуткое в этом совпадении то, что здание той самой больницы теперь принадлежит «Вавилону». В подвале Крюков обнаруживает рисунок ритуального ножа — такого, каким, по всем признакам, действует нынешний убийца. Прошлое будто проступает сквозь стены, и каждое новое открытие заставляет сомневаться: перед следствием современный преступник, подражатель старого чудовища или кто-то, кто превратил давнюю историю в удобную ширму для новых злодеяний.

Рядом с Крюковым оказываются люди, без которых ему было бы труднее пробиваться сквозь этот липкий мрак: друг Лях, начальник Галкин, добровольный помощник Илья Григорьевич Щербаков, бывший полковник КГБ, и его внучка Ирина. Но даже поддержка не отменяет главного — Крюку приходится снова и снова оставаться один на один с делом, где каждый шаг может вывести к убийце, а может втянуть в чужую ловушку. «Опер Крюк» держится на тревожной смеси криминального детектива, триллера и почти готической тайны: за служебными кабинетами, лесными тропами и холодными подвалами здесь чувствуется давнее зло, которое не исчезло, а лишь сменило маску.