татьяна фомина.114
Кайтмену хочется быть хорошим хозяином, достойным партнёром и, если получится, злодеем с репутацией. Однако каждое его решение сталкивается с реальностью: клиенты бара могут в любой момент устроить бойню, конкуренты готовы уничтожить «Нунан» ради прибыли, а Лютор видит в заведении не столько бар, сколько удобную точку для собственных тёмных махинаций. В орбиту Чака и Лизы втягиваются самые странные фигуры готэмского подполья: Бэйн неожиданно оказывается не только горой мышц, но и почти трогательным участником этой нелепой команды; Мэлис, избалованная крестница Дарксайда, приносит с собой апокалиптический пафос и проблемы космического масштаба; Королева Сказок превращает любую ситуацию в кровавую фантасмагорию. А где-то на заднем плане всё настойчивее мерцает угроза Анти-Жизненного Уравнения — силы, за которой охотятся те, кому лучше вообще ничего не доверять.
Главная прелесть истории в том, что за потоком чёрного юмора, расчленёнки, суперзлодейских склок и барных катастроф прячется почти нежная комедия о людях, которые отчаянно хотят быть нужными. Чак всё время балансирует между наивной верой в себя и страхом снова оказаться посмешищем. Лиза любит его, но её собственное прошлое, опасные способности и семейные травмы заставляют держать дистанцию даже тогда, когда она мечтает сделать шаг навстречу. Их отношения развиваются не на фоне свечей и красивых признаний, а среди сломанных табуреток, демонических угроз, неудачных ограблений, ревности, деловых провалов и попыток доказать, что даже у второсортного злодея может быть сердце.
«Кайтмен: Чёрт возьми, да!» превращает мир DC в шумный, грязный и очень живой ситком для взрослых, где супергеройская мифология сталкивается с буднями малого бизнеса. Здесь спасение мира может начаться с неоплаченного счёта, семейная драма — с неудачного открытия бара, а путь к самоуважению — с решения не сбежать, когда на пороге появляется Лекс Лютор или сам Дарксайд. Это история о любви, неуклюжей зрелости и праве на второй шанс, рассказанная с бешеной энергией, язвительной нежностью и ощущением, что в Готэме даже самый нелепый неудачник однажды может расправить крылья.
